Abonează-te la podcastul „Sunt Bine” aici și lasă-ne o recomandare :


Серджиу Тома хорошо помнит всех, кого когда-либо консультировал, их истории остаются с ним.

Вспоминает он, например, 17-летнего Виктора, парня с ментальной инвалидностью из села на юге Молдовы. Всякий раз, когда его мама уговаривала выйти из дома и отправиться с ней в город — Виктор бил себя по ногам и лицу. И чем больше настойчивости проявляла мама, тем с большей вероятностью Виктор мог навредить себе. Психолог Серджиу Тома наблюдал за ситуацией на  крыльце дома и пытался понять, почему так происходит.

Серджиу: «Мы не можем изменить мысли, мышление, восприятие мира человеком, потому что наши способности небезграничны. И тогда нам не остается ничего другого, кроме как изменить базовые условия».

После наблюдения и разговоров Сержиу понял, что Виктор боялся выходить из дома. Вероятно, когда-то с ним произошло что-то плохое с той стороны калитки, на улице. Не в состоянии выразить это словами, Виктор пытался объяснить это действиями. Серджиу обсудил это с мамой Виктора: «Давайте поможем ему получить новый опыт, иной». Я помог ей стать не тем, кто принуждает, пытается убедить, а тем, кто пытаться вызвать у сына любопытство, сказать ему: «Давай, я тебе что-то покажу» или «что-то дам».

Всем этим Серджиу занимался в 2010 году, когда работал в одном из национальных проектов помощи людям с ментальными проблемами. Взрослые и дети, прожившие большую часть жизни в закрытых учреждениях, возвращались в семьи, а Серджиу и другие специалисты помогали им интегрироваться и привыкнуть к этому.

Серджиу: «Мы выходим из университета с представлением о том, что быть психологом — это сидеть в кабинете и кивать, пока человек на кушетке что-то рассказывает, но эта фантазия внезапно сменяется реальностью, когда ты оказываешься один на один с трудностями и проблемами людей, и ты должен помочь, исходя из реальных условий».  

Для Серджиу это означало сменить костюм и галстук на футболку и кроссовки. Говорить с людьми о том, что их волнует, на их языке, и там, где им привычно — в поле, пока они чистят кукурузу во дворе. Наблюдать и просто быть человеком.

Наблюдать Серджиу умеет, с тех пор как себя помнит. Он пристально следил за окружающим миром с малых лет, когда летом главной задачей было разделить каникулы — на игры в городе с друзьями и походы по холмам в селе Рошиетичь на берегу Реута. Даже будучи ребенком, пытался ухватить от жизни как можно больше впечатлений.

Серджиу: «Смотреть, как течет река, как мужчины ловят рыбу, как бабушка печет хлеб… Наверное, тогда в деревне и возникло это любопытство, желание наблюдать за тем, что происходит вокруг».

Любопытство с ним всегда и во взрослой жизни. Как-то с компанией друзей он пошел смотреть «Охотники за разумом» — боевик, который в 2004 году шел в кинотеатре «Флакэра». После сеанса один из друзей ему сказал, что он похож на героя этого фильма — психолога-криминалиста. Тогда Серджиу не воспринял всерьез тот разговор, но мысль осела у него в голове. Несколько лет спустя он собрался поступать в вуз, множество вариантов на стендах у госуниверситета сбивали его с толку.

Серджиу: «Почитал, кем я в итоге стану — не очень понимал, что такое психолог, но показалось это более приземленным, чем философ, и я поступил. На первом же году учебу понял, что не ошибся».

На факультете психологии Серджиу оказался одним из немногих парней. И это была не единственная причина того, что однокурсницы тянулись к нему. С ним можно было поговорить о не самых приятных переживаниях, в нем видели человека, которому можно спокойно открыть душу. Кстати, Серджиу обрел в университете не только профессию, но и познакомился с будущей женой — сейчас у них двое детей.

После окончания факультета психологии Серджиу поступил в магистратуру, затем последовала докторантура, учебу он совмещал  со множеством работ. Ему все больше нравилась выбранная профессия. Но со временем проявились некоторые проблемы — психологи были разрознены, не особо сотрудничали друг с другом. Не существовало профессионального сообщества, а юридически эта сфера была и вовсе окутана туманом. Примерно те же проблемы актуальны и по сей день.

Серджиу: «Нас либо поглощают организации, в которых мы работаем, мы там растворяемся, и почему-то до сих пор в профессии нет юридической ясности, чтобы четко определиться — кто мы. Либо мы занимаемся частной практикой, не знаем друг друга и слышим только вот так или смотрим по телевизору».

Иллюстрация: Анна Григоровская

По определению, психолог ищет объяснения и решения психических, душевных проблем, сложных ситуаций в отношениях людей, и, в отличие от психиатра, не назначает лекарств.

В Республике Молдова не существует закона, определяющего деятельность психологов — эта сфера вообще никак не регулируется. Психологи в стране условно делятся на две большие категории: на тех, кто работает в госучреждениях и тех, кто занимается частной практикой.

Должность психолога есть практически во всех госучреждениях: в образовании, здравоохранении, юстиции, обороне… Специалисты должны соответствовать внутренним критериям ведомства, в котором работают. Для частных психологов единых стандартов нет, и, соответственно, их работу сложно как-то оценить. В таких условиях высок риск появления некомпетентных «психологов». Доктор психологических наук Вирджиния Руснак входит в рабочую группу, которая занимается разработкой закона о деятельности психологов. Эксперт выделяет и другую проблему:  

Вирджиния Руснак: «Не существует единого деонтологического кодекса психолога, он может появиться как нормативный документ после принятия закона. Кодекс этики просто необходим — это средство самодисциплины ответственных специалистов в определенной области, он позволит поддерживать уровень профессионализма. А общество будет больше доверять этой профессии и специалистам в этой сфере».

Отсутствие профильного закона оставляет место для интерпретаций, неопределенности и сомнений. Сказывается это и на клиентах, которые испытывают недоверие и не спешат обращаться за помощью, а профессиональные психологи без правовой базы не могут подтвердить свою квалификацию.

Все эти обстоятельства создают благодатную почву для возникновения других проблем, порождают стереотипы и предрассудки. Психолог с 13-летним опытом Виктория Каптарь рассказывает о том, как это влияет на отношения с клиентами. Некоторые из них к психологу приходят словно к гадалке.

Виктория Каптарь: «Бывали у меня курьезные случаи — люди заходили, садились на кушетку, смотрели на меня и ждали, что я скажу. Я спрашиваю: «Что вас беспокоит? В чем ваша проблема?».  А клиент говорит: «Я пришел, чтобы вы сказали, что вы видите, что со мной?» И тогда я говорю: «Вы ошиблись адресом». Я не гадалка, не ясновидящая, я — психолог, и здесь я, чтобы помочь, а не чтобы гадать, что с вами и кто вы».

Серджиу рассказывает, что сталкивался с предубеждениями в отношении мужчин-психологов.  

Серджиу: «Сразу, на первой же встрече и мамы, и папы говорят: «Мы пришли к вам, потому что нам необходима помощь мужчины-психолога». И мне всегда это казалось странным. Поначалу расстраивало, но теперь я отвечаю: «ОК, если это вам поможет, пусть будет так». Все равно, для них я остаюсь профессионалом».

В какой-то момент Серджиу понял, что ему хочется с кем-то обсуждать профессиональные проблемы.

Серджиу: «Очень важно в профессиональном комьюнити чувствовать себя уверенно, чтобы можно было бы прийти и рассказать о том, что тревожит, где ты мог бы черпать ресурсы, не боятся осуждения, где никто не скажет, что ты сделал что-то не так, применил не ту технику, то есть, чтобы это было своеобразной группой поддержки или группой профессиональной помощи.

Все это Серджиу ощущал со времен учебы в университете, причем не только он. Время шло, но ничего не менялось, и тогда психологи решили помочь себе сами, создав собственное объединение.

Серджиу: Нелли, что ты делала в свой день рождения? Включи микрофон, а то иначе…
Нелли: Гуляла в Ботаническом саду, на второй день пришли Оксана с Эльзой — и с сюрпризом. Поздравили меня! Но я испугалась количества лет, а мои сказали мне, что я неправильно считаю, и не знаю сколько мне лет. Я считала на пальцах, и цифра не сходилась».

В 2015 году Серджиу и две его коллеги, которых мы только что слышали, в Яссах начали проходить специализацию по психотерапии. Они и создали группу, в которой обмениваются знаниями, обсуждают случаи и теории.

Серджиу: «По дороге из Ясс в Кишинев мы только и говорили: «Как здорово сказал тот участник, а ты помнишь как там было…» Мы провоцировали друг друга, азартно спорили: «Каких демонов пробудила в тебе эта тема? А что с этой теорией? А с той гипотезой?» Вот такие у нас были разговоры на фоне музыки в машине, по дороге в Кишинев».

Серджиу говорит, что вместе со всеми смог ощутить силу сообщества. Понял, как важно делиться с коллегами своими переживаниями, обращаться за советом, делиться мыслями. Однажды вечером, лежа на кровати в хостеле в Яссах, Серджиу спросил своих коллег:

Серджиу: «Что будет, если мы вместе создадим свою небольшую организацию, и те знания, которые получаем здесь, плюс личный опыт каждого из нас превратим во что-то полезное, а для нас это будет форма взаимопомощи?»

Так возник Институт семьи и социальных инициатив. В 2016 году несколько друзей создали профессиональную организацию, продвигающую благополучие семьи и ребенка с помощью услуг психологического консультирования. В группе семь человек,  которые, помимо занятости в Институте, практикуют частным образом. Помните Викторию Каптарь? Психолог, которая рассказывала, что клиенты от нее ждут способности гадать. В скором времени после регистрации, она тоже присоединилась к организации, созданную по идее Серджиу Томы.

Виктория Каптарь: «Я чувствую себя здесь очень счастливой, потому что являюсь частью команды, оттого, что мы нашли и дополняем друг друга».


Серджиу: «Привет, Нелли. Вот и Ирина подключается. Бонжур, госпожа Пэдуре, ты не слышишь!
– Привет!
Серджиу: Привет, как ты?
– Все слышу, ОК. Не знаю, что-то установила в телефоне, не получилось с Zoom-ом, и бегаю по квартире. Думала об этих случаях, вы хотите пройтись по ним…

Серджиу: Хорошо, давайте, посмотрим, чем займемся сегодня, о чем поговорим.

Так начинается одна из регулярных встреч психологов Института, во время которых они обсуждают различные случаи из своей практики. Серджиу отмечает, что у таких заседаний две важные задачи:

Серджиу: «С одной стороны, понять как действовать, как справиться с усталостью, со всеми сложностями профессии, с другой стороны — поддерживать связь с коллегами».

Сейчас из-за пандемии COVID-19 психологи встречаются онлайн. Раньше заседания проходили в офисе — со сладостями и кофе. Участники садились в круг и свободно общались. При этом всегда стараются следовать определенным правилам.

Виктория Каптарь: «Прежде всего речь о конфиденциальности — то, о чем говорится на заседании, остается там, после мы это не обсуждаем. Не осуждать, говорить от первого лица, давать советы только когда их просят. У нас есть модераторы, они меняются по ротации, чтобы каждый побывал в этой роли, и был полезен всем участникам встречи».

Серджиу вспоминает историю, когда сообщество ему реально помогло.

Серджиу: «Я консультировал женщину, в какой-то момент она начала говорить, что ее одолевают «черные мысли» — так мы это называем, она говорила о суициде. Но не это меня насторожило, потому что с подобным мы встречаемся часто, и подход я знаю. Во время онлайн-консультации, не знаю точно почему так произошло — она вдруг переполошилась и начала кричать. Внезапно она впала в другую крайность — из подавленного, плачущего, расстроенного состояния — стала возбужденной и агрессивной. Я сидел перед компьютером и не понимал, что происходит, я не заметил, что изменилось, ведь когда прием в кабинете — это одно, а онлайн — совсем другое, думаешь — может там что-то случилось…»

Серджиу вернулся домой беспокойный, и спросил у коллег, могут ли они выслушать его в закрытом чате в фейсбуке.

Серджиу: «Многие спрашивали: что, как, что случалось? Давай, выкладывай, через пять минут освобожусь, звони…

Я начал писать, рассказывать, что произошло. Коллеги задавали множество встречных вопросов: как чувствовал себя, куда пошел, что произошло после? И фактически, весь этот процесс повествования, пусть и рассказывал я письменно, меня очень успокоил, особенно когда в конце один человек написал: «Серджиу, сейчас, после всего того, что ты написал, где ты? Ты все там же на консультации? Или ты дома, на диване? И когда он это написал, я наконец осознал: так, стоп, я больше не на том приеме».

Небольшое историческое отступление. О психологии в этом географическом пространстве начали говорить в начале 70-х годов прошлого века. Большую роль в развитии этой области сыграл Институт педагогических наук — в 80-х там проводили психологические исследования.

В других странах, например, в некоторых университетах США, кафедры психологии сначала открывали на факультетах философии, а в Германии психологические кафедры создавали на факультетах точных наук. И только к концу 19 века психологию стали считать самостоятельной наукой.

В Республике Молдова было несколько попыток как-то упорядочить область психологии: в 2014, 2016 и в конце 2019-го. Команда Серджиу Томы подготовила свои рекомендации к законопроекту, но до его принятия еще предстоит долгий путь. Рассказывает вновь эксперт Вирджиния Руснак:  

Вирджиния Руснак: «Почему не принят закон? Думаю, не хватило политической воли. А с другой стороны может быть те, кто нуждается в этом законе, были недостаточно настойчивы…»

В течение 2020 года группа специалистов, продвигающая «закон психологов» работали над тремя версиями проекта. Этой осенью должны начаться публичные обсуждения этого законопроекта, — говорит Вирджиния Руснак.

Серджиу и его коллеги проводят свои встречи с 2016 года. И сейчас они хотели бы поделиться своим опытом.

Серджиу: «Мы хотим дать возможность и многим другим нашим коллегам собираться на такие встречи взаимопомощи».

Несмотря на то, что сфера эта никак не регулируется, востребованность психологов в обществе заметно растет. В сравнении с 2013-м, например, когда у людей были ошибочные представления о работе психологов, — об этом говорят данные одной из научных публикаций молдавского госуниверситета.

Виктория Каптарь: «В Республике Молдова положение дел изменилось, есть люди, необязательно оказавшиеся в кризисных ситуациях, они — не жертвы домашнего насилия, изнасилований, суицидальных состояний, им просто нужен коуч, какое-то руководство в выборе профессии, или помощь в проблематичной семейной ситуации, когда они не знают, что делать, в каком направлении двигаться и решают вместе пойти к психотерапевту, чтобы понять — в чем смысл их отношений, что делать дальше и можно ли этого достичь мирным путем».

Одновременно с изменениями в обществе должны произойти перемены и в профессиональном комьюнити. Психологи должны начать заботиться и о себе, — уверен Серджиу Тома. Некоторые из них по-прежнему считают, что если ты психолог, то проблем быть не может. Пришло время избавиться от этого стереотипа, — говорит Серджиу.

Серджиу: «Я тоже долгое время так думал, и до сих многим сложно признаться в этом, страшно признать, что они так думают, но они именно так и мыслят. В какой-то момент я оказался в тупике, все пошло наперекосяк, я не знал, что делать. Было несколько конфликтов, которые подавили меня, и тогда я сказал: «Так, надо разобраться».

Своим коллегам, клиентам и, вероятно, самому себе Серджиу говорит:

Серджиу: «Люди должны быть в постоянном процессе заботы о себе. Забота о себе — это не только умываться по утрам и чистить зубы. Заботиться о себе — это значит открыть книгу, когда тебя что-то беспокоит, пойти к психологу, если не справляешься сам, когда говоришь «нет», потому что больше не можешь. Не надо пытаться спасти весь мир, вам просто нужно то, что зависит только от вас».


Эпизод создан при поддержке Швейцарского бюро по сотрудничеству в Республике Молдова. Выраженные мнения необязательно отражают точку зрения доноров.

Подкаст Sunt Bine — часть крупного проекта по продвижению ментального здоровья, который реализует молодёжная сеть равного обучения Y-PEER Moldova.

Comentarii